Песни "Зенита"

Название этой странички - «Песни «Зенита». Но нельзя отделить «Зенит» от КУОСа и, поэтому, было бы грешно не перефразировать некогда широко известное выражение времен так называемого «застоя». В нашей интерпретации оно может быть озвучено следующим образом: «Мы говорим «Зенит» – подразумеваем КУОС, мы говорим КУОС – подразумеваем «Зенит». И это будет своеобразной истиной, ведь многие преподаватели КУОСа наравне с бойцами «Зенита» участвовали в операции «Шторм-333», а впоследствии некоторые «зенитовцы» преподавали на Курсах усовершенствования офицерского состава, то есть на КУОСе…

* * *

Бой затих у взорванного моста,
ГСН растаяла во тьме.
Зам. по «Д», не терпящий удобства,
Умирает на сырой земле.
Жаркая нерусская погода
Застывает не его губах.
Звезды неродного небосвода
Замирают в голубых глазах.

Умирает он, не веря в сказки,
Сжав в руках разбитый пулемет.
И к нему в набедренной повязке
Вражеский наемник подойдет.
Подойдет, осмотрит, удивится,
Вскинет автомат, прищурит глаз,
Скажет: «Много съел я «бледнолицых»,
Ну а русских - буду в первый раз!».

А в России зацвела гречиха,
Там не бродит дикий папуас.
Есть в России город Балашиха,
Есть там ресторанчик «Бычий глаз».
По субботам и по воскресеньям
Люди в ресторан спешат гурьбой.
Среди них идут, держа равненье,
Парни с удивительной судьбой.

Узнают их по короткой стрижке,
По беретам типа «балахон».
Их в округе местные мальчишки
Называют «дяденька шпион».
Ну а если гром великий грянет,
В неизвестность улетят они.
Пусть им вечным памятником станет
Проходная возле ДорНИИ.
Пусть им вечным памятником станет
Проходная возле ДорНИИ...

Примечание. Один из ветеранов «Каскада» по прозвищу «полковник Чифтон», полученному им еще в Афганистане, слегка подвыпив, любит говаривать: «В мире знаю только два форта: «Форт - Брэгг » в Северной Кароли-не и «Форт - Балашиха» в Балашихе…».

* * *

Раз, два, три, четыре - дыхание ровней,
Реакция, выносливость - и ты всегда сильней.
Удар нанес, еще удар, бросок, удар ногой
По ребрам и по печени, коль враг еще живой.

А! Главное - мужчине всегда здоровым быть.
Цель нашего занятия - здоровье укрепить.
Чтоб куревом и выпивкой не отравлять его,
Всегда с большой охотой мы ходим на физо.

И! Пусть интеллигенты про жалость говорят,
Но бицепсы и трицепсы под каблуком хрустят.
Мы книги не читаем, не ходим мы в кино –
Слюнявую гуманность забыли мы давно.

Э! Если нет контакта, ногою не достать,
То тут уж поневоле - придется нож метать.
А нож - перо противнику засадим завсегда,
За выучку хорошую Долматову - ура!

А! Главное - мужчине всегда здоровым быть,
Цель нашего занятия - здоровье укрепить,
Чтоб куревом и выпивкой не отравлять его,
Всегда с большой охотой мы ходим на физо...

Примечание. Александр Иванович ДОЛМАТОВ – легендарный преподаватель КУОС, создатель уникальной методики физической подготовки спецназа КГБ.

"Кабульский цикл"

Нелегкая и неблагодарная это работа – пытаться искать авторов и систе-матизировать песни давно минувших дней… Но, предлагая Вашему вниманию недавно «найденную» запись с комментариями, надеемся, что отзовется кто-нибудь, кто сможет дать подробную информацию по авторам и исполнителям этих, безусловно первых, «зенитовских» песен.

Эстрадный проигрыш. В проигрыше голос – Кабульский цикл. В этом цикле не удалось охватить все стороны нашего весьма разнообразного афганского бытия. Тем не менее, каждый «зенитовец» испытал это разнообразие на собственной шкуре…
Но сначала была тишина и в тишине неумолимо назревал Баграм…

* * *

Над Баграмом солнце ярко засветило,
В печке догорает саксаул,
«Строиться с оружьем!» - команда поступила,
В мрачной тьме скрывается Кабул.

Каждому поставлена конкретная задача:
Надо взять объект любой ценой.
Действовать мы будем по плану,
А иначе - каждый отвечает головой.

Алкоголь пред боем нам не рассчитали,
На пятнадцать дали лишь пятьсот.
Алкоголь не нужен, без него мы знаем,
Что врага сметем с любых высот.

Сели в БТРы, вставили запалы.
(В это время некто улетел).
Совещались долго наши генералы,
И "Зенит" остался не у дел.

Только командиры нас без дел не бросят.
Знаем мы, что завтрашний уют
Боеподготовкой и физзарядкой скрасят,
На подъем команду подадут.

Правда, оказалось, дело не в уюте,
Оказалось, просто - надо ждать.
Вот накопим силы, нарастет валюта,
И начнем захваты выполнять.

Время подоспело, вновь приказ отдали,
Всех почти свезли в аэропорт.
Алкоголь на этот раз нам вообще зажали,
Но и без него не страшен черт.

Вновь в свои гранаты вставили запалы,
Выполнять свой ринулись обет,
Мы ихван лупили налево и направо,
И аминь – Амина больше нет.

Эстрадный проигрыш. В проигрыше голос – 27 декабря в Кабуле приказ разбросал «Зенит» по объектам захвата…

* * *

Афганистан насквозь промок от слез.
Ребята наши поняли здесь скоро,
Что это не страна счастливых грез,
А страшного фашистского террора.

Нам дан приказ идти на «Царандой»,
Назначены и время, и задачи.
Объект нам надо взять любой ценой
И продержаться до прихода наших.

Решенье есть, мы рвемся в жаркий бой,
Не зная, что и враг уж наготове,
Гудя от нетерпенья, словно рой,
Готов пролить он море русской крови.

Нам наплевать, что нет у нас тылов,
Что за спиной лишь трусы-генералы.
Не будем мы в бою менять штанов,
В бою не будем допускать провалов.

На трех машинах мы летим вперед,
На встречу славе, ну а может - смерти,
И пусть соотношенье один к трем,
Все будем драться до конца, как черти.

Кабины сняты, мы и не темним.
Открыты всем, нам нечего бояться,
Чтоб нас увидев, поняли враги,
В войну мы не намерены играться.

Вот вдоль решетки тянуться стволы,
Направленных для встречи автоматов.
Торчат они сквозь прутья, как кресты,
Что ж, видно, наступает час расплаты.

А наш расчет, он до предела прост -
Бей первым сам, иначе будешь битым.
Мы впереди не ожидаем роз,
Мгновенный штурм, и будет враг накрытым.

Рывок вперед, и занят вестибюль,
Гранаты рвутся, и свистят осколки.
Нафары лупят, не жалея пуль,
Оскалившись, как бешеные волки.

Этаж второй, а там - Шарафутдин,
Аминовский последыш, политурка.
Он в наших бьет. Ответ у нас один -
Стрелять его предателя, как турку.

Бросок направо - лупим "мухой" в дверь,
В покои генерала Али Шаха.
А чтоб добить вернее эту цель,
Летит туда еще одна граната.

Кусает «муха» сразу пол стены,
Но генерал (предвидеть было надо!)
Махнул в окно, забыв надеть штаны,
И почесал к Амину для доклада.

Все получилось, выполнен приказ!
И слава тем, кто залил мрамор кровью,
Кто предпочел погибнуть среди нас,
А не бежать домой, прикрывшись корью.

Насадим память нашу на штыки,
И будем вечно помнить, как когда-то
На пулеметы шли не штрафники,
А мирные и честные ребята.

Эстрадный проигрыш.

* * *

Нас - шестнадцать парней, мы спецназ все одеты.
Нету братства верней и святей его нету.
Отпустили усы, мы здесь все - иностранцы,
Хоть чадру ты носи, не похож на афганца.

Цель: Генштаб захватить, подавить узел связи,
Вновь страну возродить без аминовской мрази.
Неуютен Кабул, залит стоном и горем,
Ну, Амин-Вельзевул, мы в атаке поспорим.

Слышишь, брат, та-ра-рам, в семь пятнадцать начало,
Сорок шесть килограмм, как сигнал прозвучало.
И пошли полоскать с чердака и до входа,
Смерти нам не искать, нынче смерть вошла в моду.

Завалили Якуба, повязали министров.
Было страшно и туго, вот бы спирта канистру,
Но военный трофей - лишь бутылочка «скотча»,
«Борода» - всем налей, даже тем, кто не хочет.

Стало ясно теперь: к нам судьба благосклонна,
В группе нету потерь, мы уходим колонной.
Хоть Генштаб весь в крови, мы пред Родиной чисты,
Нас за кровь не кори ты в рассвет этот мглистый.

Вот горячка прошла, по дворцам мы гуляем,
О Сибири родной и о милых мечтаем.
Не забудем Кабул, тот декабрь не забудем,
Как бы ветер ни гнул, верны братству мы будем.

Нас шестнадцать парней, мы в спецназ все одеты.
Коль велят повторить - мы готовы на это,
Нас - шестнадцать парней, нас мотает по свету.
Нету братства верней и святей его нету.
Нас - шестнадцать парней, нас мотает по свету.
Нету братства верней и святей его нету.

Эстрадный проигрыш. В проигрыше голос - И под градом пуль, задыхаясь в атаке, мы не теряли чувство юмора…

* * *

К нам пришел в палатку Федя с озабоченным лицом
И с прискорбьем объявил нам, хоть держался молодцом:
«Брать-то будем в чистом поле, отказаться не с руки,
Эту Пуле- или Поле-, знаю только что Чархи…»

Хоть в буржуйке дров уж нету, жарко в споре молодцам.
«Как же взять нам крепость эту?» - спорим мы и тут, и там.
Силы как расставить спорим, ох, дебаты не легки,
Как нам взять же эту Поле-, эту долбану Чархи?

Наконец – то, есть решенье, все расселись по местам,
И теперь уже не в споре будет жарко молодцам.
Понеслись, готовясь к бою, ох, и стены велики,
В этой Пуле- или Поле-, в этой крепости Чархи!

Вот уже ворота близко, засверкали огоньки:
К нам навстречу САУ мчится, в ней сидят их дураки.
Скрежет, грохот, рев от боли, встречи с САУ нелегки,
В этой Пуле- или Поле-, в этой долбанной Чархи…

Вот в ворота залетели и задумчиво стоим,
САУ же из пушек лупит по чужим и по своим.
А того, кто план подсунул, мы подняли на штыки
Прямо в Поле- или Пуле, вдоль запутанной Чархи.

Темнота, ни зги не видно, только – стены, где ни ткни.
Нам с Олежкою обидно, все работают, а мы?
А Валерка в это время влез в фекальные силки
В этой Пуле- или Поле-, в этой долбанной Чархи.

Наконец, нашли ворота, видим, прямо под окном -
БМД, и очень пахнет развороченным говном.
Но ребятам не до смеха, захлебнуться ведь могли
В этой Пуле- или Поле-, в этой долбанной Чархи.

Но, в конце концов, ожили, оторвались от земли,
Пулеметы захватили, и нафаров замели.
Выпускаем всех на волю, казематы велики
В этой Пуле- или Поле-, в этой долбанной Чархи.

Нам запомнится надолго крепостная эта жизнь:
Комендант, собачий холод, даже мать его - Азиз,
Поцелуи кучи теток из семейства Тараки
В этой Пуле- или Поле-, знаю точно, что Чархи.

Эстрадный проигрыш.

* * *

Нас не много и не мало, нас - шестнадцать человек.
Все в одежде для спецназа, ладно скроенной навек.
Не в одежде только дело, лишь бы был здоровый дух:
Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.

Заграница нас сплотила верной дружбой боевой.
Мы роднее братьев стали под кабульскою звездой.
Брат за брата, друг за друга - мы не ходим меньше двух:
Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.

Мы не мыты и не бриты, жопы пылью заросли,
Мы мечтаем о корыте, про ханум мы видим сны.
И слоны под простынями, и в глазах огонь потух:
Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.

Все шестнадцать, все с усами, только двое с бородой,
За афганцев нас не примешь, даже скрытых под чадрой.
На "зеленом" и на "грязном" мы косим на молодух:
Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.

Так ходили мы, покуда получили все приказ:
Захватить Генштаб с Якубом, чтоб не вякал лишний раз.
ГСН на все готова, разнесет все в прах и пух:
Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.

По вечернему Кабулу, при потушенных огнях,
Две машины легковые мчат "зенитовских" ребят.
Тормоза скрипят визгливо, русским матом режет слух:
Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.

Захватили, как сказали, эту хату целиком,
Сорок пять минут держали, не струхнули под огнем.
Сам Якуб лежал смиренно, пол от крови не был сух:
Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.

Пять министров, сотня пленных уцелели в том бою,
Остальные оказались с нашей помощью в раю.
Шурави всем показали, коли кто к советам глух:
Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.

"Факел" наш работу кончил, собираемся домой,
В этом солнечном Кабуле попрощаемся с тобой.
Самолет на взлет рулит, рев турбин ласкает слух:
Мы теперь едим варенье, пусть другие ловят мух.

Может быть, мы вновь сойдемся, выполняя волю масс,
Соберемся и напьемся - так велит закон спецназ.
Потому, что каждый знает, сколько вытерпел он мук:
Все хотим мы есть варенье, пусть «амины» ловят мух.

Эстрадный проигрыш. В проигрыше голос – Отгремели бои, «зенитовцы» засобирались по домам… Но не всем повезло с отъездом…

* * *

Вот уже все почти ящики связали,
Отходную провели, самолеты ждут.
Ну, а нам - парванист, снова не пускают,
Срочно нас во дворец к Бобраку везут.

Во дворце нас поселили в мрачные хоромы,
Где от холода нас не спасал камин.
Ну а нам - парванист, с холодом знакомы,
И к тому же помог водкою Амин.

С автоматом стоим три через двенадцать,
С президентом едим плов, манты, изюм.
Ну а нам - парванист, все хотят … смеяться,
Во дворце ж, как назло, ни одной ханум.

Уникальные ковры топчем мы ногами.
Серебро и хрусталь прочно в быт вошли.
Ну а нам - парванист, мы ковры видали
И прицельный огонь по мрамору вели.

Ну а если хотим мы повеселиться,
Самогону попьем, лезем в "Жигули".
Нам теперь - парванист, на нас автобус мчится,
Но пуштуну не совладать с наглостью Ильи.

Перед сменою пьем, аж Рябинин злится, -
Не дает стакана подержать в руке.
Ну а нам - парванист, коль хотим напиться,
Водку можно разлить в каменном мешке.

После трудных боев крепко отдыхали.
Из дворца скоро мы ноги унесем.
Нам теперь - парванист, коли есть афгани,
Мы дубленками все ящики забьем.

Лишь бы только в Москве нас не забывали,
Терпеливо приказ дома подождем.
Нам теперь – парванист, где б не указали,
Мы любому главе бошку оторвем.

Эстрадный проигрыш. В проигрыше голос - Все закончилось и сейчас, в минуты отдыха, мы занялись воспоминаниями и осмысливанием произошедшего…
Длинные автоматные очереди…

* * *

Здесь под небом чужим, под Кабульской лазурью,
Слышны крики друзей, улетающих в даль.
Ах, как хочется мне, заглянув в амбразуру,
Пулеметом глушить по России печаль.
Ах, как хочется мне, заглянув в амбразуру,
Пулеметом глушить по России печаль.

День и ночь безразлучно с боевым автоматом,
Пистолет под ремнем, как братишка родной.
Ах, как хочется здесь обложить землю матом,
Слезы радости лить над родимой землей.
Ах, как хочется здесь обложить землю матом,
Слезы радости лить над родимой землей.

Нас с "Зенитом" судьба очень крепко связала.
Нам в "Зените" друзей не забыть никогда.
Расплескали мы крови по Кабулу немало,
И придется еще, коль возникнет нужда.
Расплескали мы крови по Кабулу немало,
И придется еще, коль возникнет нужда.

И, приехав домой, не забудь эти встречи,
Прилетев, не забудь, как вершили дела.
Не забудь всех друзей, не забудь ты их плечи,
Их поддержка тебе счастье в бой принесла.
Не забудь всех друзей, не забудь ты их плечи,
Их поддержка тебе счастье в бой принесла.

Здесь под небом чужим, под Кабульской лазурью,
Слышны крики друзей, улетающих в даль.
Ах, как хочется мне, заглянув в амбразуру,
Пулеметом глушить по России печаль.
Ах, как хочется мне, заглянув в амбразуру,
Пулеметом глушить по России печаль.

Далекие пулеметные очереди и два человека перебрасываются несколькими фразами…

* * *

В декабре зимы начало,
В декабре дни рожденья есть.
Для кого декабрь - начало,
Для кого - лебединая песнь.
Для кого декабрь - начало,
Для кого - лебединая песнь.

В декабре меня кроха спросит,
Потирая озябший нос:
"Папа, всем ли подарки приносит
В новогоднюю ночь Дед Мороз ?"
"Папа, всем ли подарки приносит
В новогоднюю ночь Дед Мороз ?"

Правда есть одна еще дата
Без пометки на календаре -
Я тебя целую, как брата,
На кабульском чужом дворе.
Я тебя целую, как брата,
На кабульском чужом дворе.

Слезы радости, вспомни об этом,
И друзьям своим растолкуй,
Почему нам так дорог этот
Неуклюжий мужской поцелуй.
Почему нам так дорог этот
Неуклюжий мужской поцелуй.

В суету, в новогоднюю полночь
Вспомни наш боевой отряд.
Первый тост - за ушедших навечно.
Тост второй - за живых ребят!
Первый тост - за ушедших навечно.
Тост второй - за живых ребят!

* * *

Оглянись, одинокий прохожий,
Мне твой взгляд по Баграму знаком.
Мы с тобой, с неумытою рожей,
У буржуйки сидели вдвоем.
Ничто на земле не проходит бесследно,
Афганские дни в нашем сердце бессмертны.
Как молоды мы были, как вместе в бой ходили,
Как редко водку пили, как верили в себя.

Нам в Кабуле под ноги плевали,
Пулю в спину послать нам могли.
Все равно в горы мы выезжали,
Выясняли, где их патрули.
Ничто на земле не проходит бесследно,
Афганские дни в нашем сердце бессмертны.
Как молоды мы были, из автоматов били,
Объекты захватили без страха за себя.

Первый тайм мы уже отыграли,
Бабрака на престол возвели.
Для "Зенита" бои миновали,
Но не знаем, что ждет впереди.
Ничто на земле не проходит бесследно,
И порох сухим содержать нам не вредно.
Как молоды мы были, не зря нас всех учили,
В Балашихе пробыли не зря мы столько дней.

Оглянись, одинокий прохожий,
Мне твой взгляд по Баграму знаком,
Расслабляться отныне не можем,
В бой не раз еще вместе пойдем.
Ничто на земле не проходит бесследно,
И порох сухим содержать нам не вредно.
Как молоды мы были, как вместе в бой ходили,
Как редко водку пили, как верили в себя.

Эстрадный проигрыш.

На этом, судя по записи, “Кабульский цикл” заканчивается, однако на пленке есть еще три песни, первая из которых явно относится к “зенитовскому” периоду, а две другие – пока под вопросом… Читайте так-же: Лекарство от герпеса
Вход в личный кабинет Промсвязьбанк